class="p1">— Зачем? — только и вымолвил я, едва двигая губами.
Руди медленно перевёл взгляд с потолка на меня, проморгался, словно сразу не признал, и прохрипел:
— П-прос-сто я… бы-ы, — он прокашлялся, — н-не хотел-л, — кивнул на стражников, неуверенно переминающихся с ноги на ногу, — умирать на т-твоих ус-словиях.
Рука Скорпио-младшего еле нашла окоченевшую конечность старшего и слабо сжала. На лице первого расплылась жалкая, но в меру счастливая улыбка. Будто вещая тайну всему миру, он шепнул напоследок, перед тем как навсегда замолчать:
— Н-никогда… не желал т-такой с-смерти.
В зале повисла гробовая тишина. Окровавленной рукой я попробовал нащупать пульс — ничего.
— Мёртв, — равнодушно резюмировал я и поднялся с земли, вытирая пальцы о замаравшиеся брюки.
Откровения Руди, признаться, выбили меня из колеи на некоторое время. И его поступок… неужто он продиктован лишь искренней привязанностью к родственнику и страхом перед неизвестностью? Его тоска была настолько велика, что он не видел смысла жизни без своего брата? На эти вопросы мне никто уже чёткого ответа не даст, потому что — я косо взглянул на семью — тот, кто знает разгадки на оставленные им загадки, безвозвратно мёртв.
Не знаю, сколько времени я простоял на одном месте, глядя в одну точку, но из мыслей вырвался только тогда, когда до того стоящие на месте стражники отмерли и по очереди стали опускаться на колени, как мантру повторяя:
— Приветствуем нового главу!
Я нахмурился, поворачиваясь к ближайшему бойцу, боязливо опустившему голову.
— О чём вы говорите все?
— Понимаете… по традиции власть дома Скорпио переходит либо к наследникам, кровно связанным с нынешним главой, либо путём… истребления всех живущих ныне родственников, претендующих на власть. Вы же убили… всех их, — пояснил стражник, поджав губы.
Я тяжело вздохнул, заставляя того боязливо вздрогнуть.
— Чёртова бюрократия… Снова эти бумажки… — я помассировал переносицу и громогласно заявил: — Приберитесь здесь и похороните этих двоих по всем местным традициям!
— Но мы не похоронное бюро, — возразил один из бойцов, приподняв голову.
— Да мне плевать. Приказ есть приказ. Выполнять немедленно, — отчеканил я и развернулся, покидая комнату.
Будущие гости и лорд этого места отчаянно заждались.
* * *
Дом Скорпио, ныне именуемый Сэйвер, настроился на новую, более динамичную волну вскоре после похорон двух братьев. Как глава, я обязан был присутствовать на них и проститься с бывшими правителями — точнее, со Скорпио-старшим. Однако импонировал мне больше всё-таки младший. Даже не знаю, чем: то ли по-настоящему собачьей преданностью человеку, то ли относительной отвагой, какую продемонстрировал при самоубийстве. А может, всем вместе.
Похоронили родственников, как ни странно, всё в том же доме, в помещении, отведённом специально для всего древа семейства Скорпио. Какие же они всё-таки… консерваторы. Даже в плане похорон слепо следовали устоявшейся традиции — хоронить всех в одном месте. Она меня не впечатлила. Показушно? Да. Помпезно? Не то слово. Но в долгоиграющей перспективе попросту нерационально: рано или поздно настал бы момент, когда ветвь Скорпио прервалась. И куда пришлось бы деть весь этот исторический музей, в который вбухано невообразимое количество ресурсов? Традиции-то поддерживать больше некому.
Именно такое мнение я выразил в письме, изначально играющем роль доносчика сухих фактов по типу: «Ты, Лекс, обязан сюда явиться безо всяких возражений», «Не заставляй меня ждать» или «Заканчивай просиживать штаны и дуй возглавлять новые территории». Но в итоге поначалу маленькое письмецо превратилось в целое сочинение, в котором я кратко изложил всё произошедшее и подробно — недовольство действующей системой и иерархией, установленной в далёком-далёком прошлом. Я тихо лелеял надежду, что ребята уже успели вернуться в замок Сэйвер и у них всё в порядке; беспокоиться за чьи-то жизни нахожу невероятно утомительным занятием.
В конце концов получившееся письмо я отправил вместе с Тэей, попросив вторую девушку остаться рядом со мной — мало ли, переворот здесь местные решат устроить. Учитывая моё подорвавшееся как моральное, так и физическое состояние, долго против народных волнений я не продержусь.
Пока дожидался ответа, нервно ходил из стороны в сторону по отведённому специально для меня кабинету, некогда бывшему пристанищем Скорпио-старшего. Он был устроен минималистично — Лекс, конечно, будет ворчать о том, что загнётся в этом мрачном захолустье, но ничего страшного. Потерпит. Всё-таки по сравнению с переживаниями о том, как ребята справляются без меня с домом Сагитариусов… Я, конечно, нисколько не сомневаюсь в их как дипломатичных, так и боевых способностях, но всё же… беспокойство берёт верх. Всякое может произойти, и никто от случайностей не застрахован.
Так пролетело несколько дней. Я часто появлялся на людях в сопровождении стражников, приковывая к себе большую часть взглядов; посещал рынки, прицениваясь к местному контингенту и представляя, насколько сильно можно расширить территории, с которых могли бы поставляться те или иные товары; знакомился с советниками и управленцами в Зале Собраний, постепенно налаживая контакт с властью и уже мысленно прикидывая, какие несерьёзные реформы можно начинать вводить, чтобы с ходу не травмировать народ. В общем, занимался всем тем, что называлось «благом» в наше непростое время.
На шестой день очередного променада по дому Сэйвер меня наконец оповестили о делегации, прибывшей по мою душу.
На улице, перед входом, меня встретили Тэя, Виетта и Ворон, не скрывающие усталости, отпечатавшейся на лицах. Одна из сестёр кивнула мне и прошла мимо, мол, принимай результат приказа, когда я недоумённо склонил голову набок. Вроде Лексу письмо писал, а приехала эта двоица…
Марта прокашлялась, неуверенно переступила с ноги на ногу и припала на колено, тяжело вздохнув:
— Лорд Сэйвер не смог прибыть сюда, поэтому отправили нас, — она коротко взглянула на Ворона и снова уставилась в землю.
Я задумчиво кивнул. Что ж, надежда умирает последней.
— Докладываю: наша группа с севера ещё не вернулась, вестей нет. Мор порывался приехать сюда, но согласился с аргументом, что земли не на кого оставить, кроме него, — она на мгновение смолкла и подняла голову, прищуренно наблюдая за мыслительным процессом, так некстати отражавшимся на моём лице.
— Значит так, — я вздохнул, проводя рукой по волосам. — Оба остаётесь здесь за главных и следите за дисциплиной и порядком как в доме, так и на улицах города. Советую чаще заскакивать в Зал Собраний, чем на рынки, Марта. Безделушки на лавках своевольно ускакать вряд ли смогут, а советчики — вполне. За ними глаз да глаз нужен. Ворон, — я глянул Виетте за
